Учитель музыки

аккордеон

Когда-то, когда я училась в школе, у нас были уроки музыки. Вел их очень непонятный, для нас школьников, мужчина предпенсионного возраста. Годы вымыли из моей памяти его имя, но я помню кличку, которую дали ему вредные школьники – «Кирпич».


Прозвище не очень приятное и с непонятной этимологией. Но приклеилось оно к нему намертво: даже спустя 20 лет из глубин моей памяти он всплыл без имени, но с этим прозвищем.

 

Был этот человек очень нервным и вспыльчивым. Громко злился, если кто-то шумел и не пел. В его арсенале было две оценки: двойка и пятерка. Поешь и ходишь - пять, нет-два. Все очень просто и прямолинейно. У него практически отсутствовало чувство юмора и чувство аудитории. «Кирпич» напоминал холст с идеально прямыми линиями. Ну, в общем-то, наверное, так и выглядит кирпич. Дети могут быть очень жестокими в своих оценках.

 

Он играл на потрепанном аккордеоне и пел один и тот же набор песен. Мы его просто ненавидели за то, что он и нас заставлял петь эти песни. Из раза в раз, одни и те же. Из раза в раз, одни и те же. Из раза в раз, одни и те же. Одни и те же песни военных лет: «На безымянной высоте», «На поле танки грохотали», «Вставай, страна огромная!» и много других. Не могу сказать, что они мне совсем не нравились, но и от очень любимой песни стошнит, если ее постоянно слушать. А для моей неокрепшей 12 –летней психики это было чересчур.

 

Через какое-то время уроки музыки были благополучно забыты, как страшный сон. И , как ни странно, спустя годы, уже после окончания института, мне снова стали нравиться песни военных лет. Я, конечно, не каждый день их слушала, но под настроение очень любила погрустить. Про «Кирпича», практически, не вспоминала.

 

И вот недавно он снова вернулся, как призрак, как отголосок чего-то далекого и безвозвратно ушедшего. И мне стало не по себе. Меня, как током пронзило: я поняла, почему он так отчаянно заставлял нас петь эти песни, почему он был такой странный и непонятный. Почему ему это было жизненно необходимо. Я поняла: в нем жила боль, с которой сложно было справиться в одиночку.

 

В том далеком 97 году ему было около 60 лет, т.е. родился он перед самой войной, пережил все ее ужасы, а ведь детские впечатления самые яркие. Его душевная рана кровоточила всю жизнь, но только сейчас я поняла и прочувствовала то же, что и он - незаживающую душевную рану, страх и отчаянное желание жить в мире. Желание предупредить неразумных людей, чтобы они снова не ввергли мир в пучину кровавой бойни.

 

Он был одной из тех ниточек , которая связывала поколения. И, мне кажется, он выдалбливал в наших мозгах, словно в граните, эти песни, чтобы мы не повторили ошибок прошлого, чтобы мы помнили павших героев той войны, чтобы ценили мир, который у нас есть.

 

И теперь, через 20 лет, я хочу обратиться к Вам, дорогой «Кирпич» (простите, что не помню Вашего настоящего имени)!

 

Возможно, то, что Вы делали , было неосознанным шагом, возможно, осознанным. Возможно, для Вас это был всего лишь способ справиться с болью внутри себя. Но, я хочу сказать Вам огромное человеческое спасибо за то, что научили меня этим песням, что оставили след в моей душе.

 

И попросить прощения от имени злых и беспечных школьников, которые не поняли Вашей боли и Вашего предупреждения.

Понравилось?


Write a comment

Comments: 0